Кто подарил Нижнекамской ГЭС её мраморный характер?
Сегодня в рубрике #твоилюдичелны — Анатолий Захарович Гришанин. Человек, благодаря которому наша гидроэлектростанция стала не просто промышленным гигантом, а настоящим дворцом искусства среди бетонных сооружений. Ветеран стройки, энтузиаст и принципиальный борец за красоту.
Судьба Анатолия Захаровича началась в городе Бузулук Оренбургской области. Окончив 10 классов, он пошёл по стопам инженерии – энергетический техникум, затем гидротехнический институт. В суровые годы войны, ещё подростком, работал разнорабочим в колхозе – каждый трудовой день приближал Победу. В 1947 году был призван в армию, а после демобилизации нашёл своё призвание в энергетике.
В 1956 году женился на Валентине Денисовне. Вместе с семьёй переехал в Самару, где трудился инженером на Куйбышевской ГЭС. Именно там он впервые услышал о Нижнекамской ГЭС – её начали проектировать ещё в 1934 году. Когда готовили к пуску последние агрегаты Куйбышевской станции, Гришанину предложили работу в Казахстане, но начальник стройки Франц Мичко остановил его: «Куда это ты собрался? Ведь ты же чистейшей воды гидротехник, подожди немного, скоро мы все поедем на Нижнекамскую ГЭС». Супруга поддержала это решение – и за 53 года совместной жизни они ни разу о нём не пожалели.
В 1959 году, чтобы не терять времени до начала большой стройки, Гришанина направили на Заинскую ГРЭС. Через четыре года там торжественно пустили первые турбоагрегаты. А в 1963 году он наконец приступил к работе на Нижнекамской ГЭС – началась грандиозная стройка, на которую съезжалась молодёжь со всей страны. Жили в вагончиках прямо на промплощадке, лишь спустя три года появились временные домики в посёлке Сидоровка.
Сначала Анатолий Захарович отвечал за обеспечение строителей жильём и питанием – но душа рвалась к бетону и турбинам. Он просил первого секретаря обкома Фикрята Табеева перевести его непосредственно на стройку, но не отпустили. Помогла болезнь – четыре месяца лечения, и врачи посоветовали уйти с нелюбимой работы. Так в 1963 году его назначили заместителем главного инженера. И начались те самые «золотые годы».
В том же году начали укладывать первый бетон в сооружение ГЭС. Бетонный завод заработал на полную мощность, строители трудились круглосуточно. Тогда, ещё до закладки КАМАЗа, в Набережных Челнах уже была создана мощная строительная организация. Именно она стала решающим аргументом при выборе площадки для автогиганта – рассматривали Тольятти и Сибирь, но остановились на Челнах.
Когда встал вопрос об отделке внутренних помещений, кто-то предлагал сэкономить и просто оштукатурить стены. Гришанин заявил категорическое «нет». Его убеждение было железным: станция, возведённая с таким трудом, должна быть прекрасна не только снаружи, но и внутри. «Меня долго убеждали, а потом даже предложили: пиши заявление на увольнение или переходи на штукатурные работы», — вспоминал он. К счастью, строители были на его стороне. Проект отстояли. И сегодня, заходя в здание ГЭС, сложно поверить, что это промышленный объект — мрамор, гранит, величие и свет. Внутренняя отделка делает станцию похожей на дворец культуры, и в этом огромная личная заслуга Анатолия Захаровича.
Мы помним и благодарим Анатолия Гришанина за принципиальность, за мраморные залы среди турбин, за то, что наша ГЭС заняла достойное место в элитном ряду гидростанций России, и за ту красоту, которую мы видим каждый день. Такие люди — настоящий фундамент Набережных Челнов!
